В бурю громче всего звучат не шаги, а дождь по металлу. В этом и вся странность. Плохая погода сама, без чьей-либо помощи, превращается в укрытие. Она бьёт сразу по всем главным каналам обнаружения.
Первым сыплется звук. Сильный ветер забивает воздух сплошным турбулентным гулом, и на его фоне далекие шаги или шорох одежды просто тонут. Капли, бьющие по листве, камню и разбитым конструкциям, работают как тысячи крошечных источников шума. Получается рваная, хаотичная звуковая завеса: акустическим датчикам труднее выделить направление, а человек без техники начинает слышать заметно хуже и на меньшей дистанции.
Со зрением не легче. Ливень и водяная взвесь рассеивают свет, контраст падает, силуэты расползаются почти у самых глаз. Низкая облачность и темнота добивают картину, а капли в воздухе сбивают активные системы, которым нужен направленный луч, включая некоторые лазерные дальномеры и оптику с подсветкой. Даже тепло перестаёт быть надёжной уликой: холодный дождь и влага охлаждают кожу и одежду, а сам воздух становится неровным по температуре и влажности, из-за чего тепловизор видит лишнюю рябь. Если человек один, мало двигается и не подставляется под лишнее воздействие, его температура постепенно тянется к остывшей среде. Тепловой контраст сжимается. И буря довершает дело, набрасывая поверх всё ту же дрожащую завесу.
