Планета может светиться огненными швами по всей поверхности — и всё равно не погибать. Тут всё решает не зрелищность, а сухая механика: гравитация ломает миры только тогда, когда напряжение становится сильнее их собственной прочности.
Самое неожиданное вот что: такой растрескавшийся облик проще объяснить не ударом, а приливным разогревом. Повторяющееся сжатие и растяжение подкачивает энергию в внешнюю каменную оболочку, но не уничтожает глубинные слои, которые остаются несущим каркасом. Когда небесное тело всё время немного мнёт, внутреннее трение превращает энергию орбиты в тепло. Если это тепло собирается в тонкой наружной оболочке, вдоль зон разломов начинается частичное плавление. Так появляются длинные каналы магмы, а основная масса недр всё ещё не доходит до предела, за которым начинается разрушение.
И ещё важная деталь: оболочка не обязана быть разбита полностью. Узкие плиты или отдельные блоки могут разойтись на километры, но при этом связь между ними местами сохраняется — через более холодные перемычки, которые всё ещё держат нагрузку. Поэтому в механическом смысле планета продолжает вести себя как единое целое. Тепловое расширение, медленное вязкое перетекание вещества в глубинных слоях и перенос тепла внутри мантии понемногу снимают напряжение, не давая ему сорваться в полное дробление. С виду мир будто расколот. По швам идёт жар. Но целиком он всё ещё держится.
