Размер тут только сбивает с толку. В полумраке под высокими деревьями может расти совсем низкий цветок, а в его тканях — вещества такой силы, что человеческое сердце способно остановиться прямо на ударе.
И это не перебор, а точный расчёт природы. Сердечные гликозиды бьют по натрий-калиевой АТФазе — насосу в клеточной мембране, который разводит ионы натрия и калия по разные стороны оболочки сердечной клетки и тем самым задаёт электрическое напряжение для каждого сокращения. Когда эти соединения связывают насос, натрий выводится медленнее, его градиент ломается, а следом меняется и работа с кальцием через натрий-кальциевый обменник. Сдвиг крошечный. Последствия — нет.
Жёсткая правда в том, что лесная тень такую тактику только поощряет. Света мало, отрастать заново трудно, и растению выгоднее не спешить с ростом, а сразу сделать себя несъедобным. Поэтому оно тратит силы на плотные запасы яда в листьях, нектаре, иногда даже в пыльце. Травоядные усваивают урок быстро; некоторые — ценой жизни. Человеческое тело устроено на тех же ионных каналах и электрических импульсах, так что под удар попадаем и мы. В малых, точно выверенных дозах похожие гликозиды могут усиливать сокращение сердца. А вот случайный сбор или неумелое лечение травами легко сбивает ритм, а потом просто гасит его.
