Греет тут не солнце. Почти наоборот: голый атлантический камень, продуваемый и выстуженный ледяным морем. Тупик садится низко, сжимается, буквально вдавливает себя в скалу и превращает собственное тело в плотный теплоизолирующий комок. Никакой романтики. Просто физика, и она работает.
Секрет не в том, что перья у него будто бы всегда идеально сухие. Секрет в плотности. Покровные перья лежат внахлест, как черепица, а под ними — густой слой пуха, который удерживает воздух и резко усиливает теплоизоляцию. Под кожей, между ней и мышцами, есть слой подкожного жира. Он работает почти как материал с очень слабой теплопроводностью и тормозит утечку тепла от теплого тела к ледяной воде. Даже сосуды в лапах и ступнях устроены с расчетом: кровь обменивается теплом навстречу друг другу, и в море уходит совсем немного.
Но самое любопытное — форма тела. Короткое, сбитое туловище уменьшает площадь, через которую тепло вообще может уходить. Во время нырка тупик прижимает перья, а выбравшись на камень, снова распушает их и заново набирает воздушную прослойку. Будто каждый раз перезапускает свой живой гидрокостюм: перья плюс жир, ничего лишнего. Поэтому птица размером с буханку сидит на голом камне над почти ледяной водой и почти не теряет тепло.
