Кролик, прижавшийся к груди, совсем не похож на образцовую команду. А мозг, похоже, не спорит: для него и то и другое — удачный социальный контакт. Во время спокойных поглаживаний сигналы от шерсти, тепла и сердцебиения идут в островковую кору и переднюю поясную кору. Эти же зоны включаются, когда люди делают что-то вместе и по ходу считывают намерения друг друга.
Самое любопытное тут не в милоте. В химии. Мягкое прикосновение и зрительный контакт с животным усиливают выброс окситоцина в гипоталамусе, а дальше он влияет на вентральный стриатум и прилежащее ядро — классические центры вознаграждения. Они же откликаются, когда участники группы хорошо срабатываются. Дофамин в этих цепях как будто помечает опыт: к этому стоит вернуться. И неважно, кто перед тобой — коллега или кролик, который никогда не станет читать рабочие инструкции.
Даже синхронность, которую так любят считать особой приметой человеческой командной работы, не принадлежит одним только совещаниям и дедлайнам. Медленные ритмичные поглаживания могут выравнивать вариабельность сердечного ритма и успокаивать дыхание у человека и питомца. А исследования электроэнцефалографии показывают сходные рисунки нейронных колебаний и при расслабленном контакте с животным, и при совместном решении задач. Система социальной привязанности в мозге старая, универсальная — и кролик на пледе легко её обходит.
