Тут всё решает не расстояние, а яркость. Это и есть главное. Газовый гигант с раздутой атмосферой и кольцами может перехватывать огромную долю света своей звезды даже очень далеко от неё, а потом возвращать этот свет в пространство куда собраннее, чем ожидаешь.
Звучит странно, но мир с кольцами и правда работает как холодный оптический прибор. Широкий диск планеты и верхушки ярких облаков рассеивают свет почти равномерно, а кольца, набитые ледяными зёрнами, ведут себя уже ближе к направленному отражателю: они перекидывают звёздный свет в сторону соседних лун не как попало, а с заметной концентрацией. Если отражательная способность высокая, значит большая часть падающего света не гасится, а отскакивает обратно. А теперь добавьте к этому колоссальную площадь самой системы — планета плюс кольца. В итоге суммарная мощность отражённого света может сравниться, а иногда и превзойти то, что получила бы небольшая каменная планета намного ближе к звезде. Для наблюдателя на близкой луне такая планета занимает в небе громадный кусок. Её видимая яркость способна подойти к яркости полной Луны, а порой и обогнать её. Так что резкие, хорошо очерченные тени там не редкость. Обычное дело.
Самое красивое здесь — геометрия. Звёздный свет с расстоянием слабеет, это понятно. Но площадь, отражение и то, как именно рассеивается свет, собирают эту потерю заново. И вот уже далёкий газовый гигант висит над чужой ночью почти как местное второе солнце.
