Неподвижность скалы — обман. В жёстком полуденном свете каменная башня кажется старше всего вокруг, будто ей нипочём ни ветер, ни вода. Но её открытая сторона уже стирается: ветер швыряет в камень кварцевые песчинки, а короткие потоки воды забиваются в швы и оставляют там минеральный осадок.
Эрозия не умеет быть ласковой. Ветер работает как медленный пескоструй, особенно там, где хватает рыхлого материала. Вода, собравшись в поток, прорезает русла и уносит частицы. Влага проникает в трещины, замерзает, расширяется — и раздвигает камень изнутри. Дальше всё решает разная прочность слоёв: слабые разрушаются быстрее, стойкие держатся дольше. Так колонны истончаются, вершины остаются, ниши уходят глубже. Форму создаёт не одна буря. Её создаёт повторение.
Здесь побеждает терпение. Такая башня — не памятник, а учёт потерь: каждой унесённой песчинки, каждого уцелевшего уступа. Потом в дело вступает тяжесть, и ослабленные куски срываются вниз. Силуэт держится лишь потому, что камень разрушается неравномерно. Стоит этому соотношению измениться — и вместо вечности останутся обломки. Камень не может стоять вечно.
