Ответ был в самом закручивании. Две нити ДНК обвивают общую ось, и наследственность становится читаемой: каждое основание напротив себя допускает только определённую пару. Аденин соединяется с тимином, гуанин — с цитозином. Их рабочие поверхности обращены внутрь, между сахарофосфатными «рельсами». Правила задаёт химия.
Когда водородные связи отмечают допустимые пары, молекуле не нужен внешний хранитель последовательности. Достаточно открыть любую нить — и она станет образцом для второй. Нити расходятся. Их противоположная направленность позволяет ДНК-полимеразе считывать образец в заданную сторону и достраивать новую цепь, соединяя нуклеотиды фосфодиэфирными связями. Ошибки тут не мелочь: система исправления несовпадений замечает нарушения парности. Так красивая схема превращается в рабочий механизм точности.
Главного чертежа не существует. При полуконсервативном удвоении каждая дочерняя молекула сохраняет одну старую нить и получает одну новую, собранную по ней. Последовательность одновременно служит и сообщением, и инструкцией. Вот в чём фокус. В точке репликации хеликаза раскрывает двойную спираль, а полимеразы копируют открывшиеся основания. Правда, симметрии здесь нет: одну нить собирают непрерывно, другую — короткими фрагментами. Спираль оказалась грамматикой.
