Высота сама по себе — слабое оправдание. Ветер сдувает снег с одного гребня, а через долину, на той же отметке, он набивается в тихие ложбины глубоким слоем. Разница рождается ещё до первой снежинки. Влажный воздух упирается в наветренный склон, поднимается, остывает — и отдаёт больше снега. А подветренная котловина может остаться почти в сухой тени.
Чаще всего снег крадёт солнце. Северный склон дольше хранит мягкий порошок: прямого света там меньше. Южная трасса ловит достаточно тепла, чтобы снег днём подтаивал, а ночью превращался в наст. И это даже при вполне морозных цифрах на термометре. Важна экспозиция склона. Важен и сам воздух: морской снег обычно теплее и плотнее, континентальный — холоднее, суше, его легче гонит ветер. О глубине слоя судят не только по сантиметрам, а по тому, сколько воды в этом снеге.
Разрыв могут увеличить и сами курорты. Если влажность и температура позволяют, снег можно нарабатывать даже без снегопадов, а ратраками уплотнять в крепкую основу. Там, где такого окна нет, приходится тратить больше, раньше закрывать трассы или мириться с тонким покрытием, которое быстро разбивают лыжники. Холодный воздух тоже умеет стекать вниз и задерживаться под гребнями. Бывает, нижняя станция холоднее соседней, расположенной выше. Гора — это не цифра на карте. Это снегопады, солнце и холод, который она сумела удержать.
