Тридцать четыре целых шесть десятых миллиона миль — странно, но этого оказалось достаточно. Во время самого близкого сближения Марса почти за шестьдесят тысяч лет телескоп на земной орбите увидел не красную точку, а живую поверхность планеты. Редкое положение Марса помогло, но решающими стали диаметр зеркала и угловое разрешение.
Дело было не только в расстоянии. Над большей частью земной атмосферы телескоп работал со светом, отражённым от Марса, без привычного дрожания воздуха, которое часто мешает наземным наблюдениям. На крошечном диске проступали облачные полосы, очертания полярной шапки, тёмные участки поверхности. Пыль и лёд меняли оттенок и контраст. Над Марсом не было аппарата, но точная геометрия и собранный свет всё равно дали много деталей.
Этот снимок хорошо ломает простую мысль: будто всё решает близость. Она важна, конечно. Но разрешение не падает с неба — его создают оптика, устойчивая орбита и чувствительные приборы. Марс лишь стал чуть крупнее в поле зрения. Остальное сделал телескоп. И всё же между двумя планетами оставались те же миллионы миль.
