Туман работает безжалостнее заката. Он стирает всё, что держит готический шпиль на земле, и оставляет видимой лишь его вертикаль. Этого хватает: глаз сам дорисовывает странное парение. Сначала в молочной дымке пропадает основание. Капли тумана рассеивают свет во все стороны, он многократно меняет направление, а контраст с расстоянием быстро гаснет. Нижняя кладка и близкая земля растворяются раньше верхней части башни. Подсказки глубины исчезают. Никакая сила не меняется — меняется только то, что успевает увидеть глаз. Особенно сильно это работает, когда за шпилем лежит ровная светлая завеса.
Закат не делает камень резче. Он просто меняет фон — и делает это беспощадно. Когда солнце оказывается за шпилем или почти на одной линии со взглядом, его свет проходит через более толстый слой воздуха. Короткие синие оттенки рассеиваются сильнее, остаётся тёплое сияние. На его фоне шпиль перекрывает прямой свет, и по краям возникает резкий перепад яркости. Контур словно щёлкает, встаёт на место. Разрешение зрения не растёт, граница не становится тоньше, но глазу легче её схватить. Ровное небо тоже помогает: вокруг силуэта почти нет деталей, которые могли бы отвлечь. Туман убирает землю. Низкое солнце рисует над огнём тёмный вопрос.
