Голубая дуга под иллюминатором легко обманывает взгляд. Кажется, будто за облаками атмосфера уже кончилась и космонавт оказался в настоящей пустоте. Но чёткой границы нет. Воздух просто редеет: выше идут термосфера и экзосфера, а отдельные молекулы встречаются ещё очень далеко от привычной нам погоды.
И дело вовсе не в том, что на орбите исчезает притяжение. На высоте станции оно всё ещё достаточно сильное, чтобы удерживать каждый поворот корабля. Решает скорость. Летательный аппарат движется так быстро, что постоянно падает к Земле, но поверхность планеты всё время изгибается вниз и не даёт этому падению закончиться ударом.
Невесомость рождается из общего движения. Космонавты, инструменты, стены кабины — всё падает вместе, поэтому телу не на что опереться и привычный вес пропадает. И всё же разреженный воздух напоминает о себе: он тормозит станцию, понемногу отнимает энергию и требует корректировать орбиту. Линия Кармана здесь тоже не дверь, а условная отметка посреди долгого перехода.
