Туманность умеет обманывать взгляд. Кажется, будто в темноте медленно плывёт рыхлый пар. На деле её складки и пустоты возникают потому, что газ с почти безжалостной точностью подчиняется тяготению, давлению и движению. Главные условия задаёт гравитация. Там, где газа становится больше, растёт плотность, усиливается охлаждение — и тусклое пятно может начать сжиматься, готовясь однажды стать звездой.
Свет работает куда жёстче. Ультрафиолет горячих звёзд ионизирует водород рядом с ними, разогревает газ, и тот расширяется. Волна ионизации вдавливается в более холодное вещество, сминая его в гребни, столбы и плотные сгустки. Её край не остаётся ровным. Ударные волны от звёздного ветра или взрывов звёзд проходят сквозь газ, передают ему импульс и оставляют после себя тонкие волокна. На границах особенно легко рождается беспорядок: неустойчивость Рэлея — Тейлора мнёт оболочку, когда плотный газ толкает более лёгкое и быстрое вещество. Так гладкая поверхность распадается на пальцы и дуги.
Никаких особых законов для туманностей нет. Здесь действуют то же тяготение, что собирает звезду, то же давление излучения, что двигает заряженный газ, та же газовая динамика ударных волн. Меняется лишь масштаб. Тихое облако оказывается следом столкновений, охлаждения и новых перестроек. Оно никогда по-настоящему не замирает.
