Красота рифа держится на сделке. Сквозь прозрачную воду проходит солнце и добирается до микроскопических динофлагеллят из семейства симбиодиниевых. Они живут прямо в клетках тканей коралла и с помощью фотосинтеза превращают воду и углекислый газ в сахара. Коралл даёт им кров и отходы, богатые азотом. В ответ получает топливо для дыхания, роста и строительства известкового скелета. Значительная часть рифа начинается именно с этого незаметного обмена.
Но сделка эта куда жёстче, чем кажется. Кораллы умеют ловить планктон, однако в бедной питательными веществами тропической воде водоросли обеспечивают многих из них основной долей усвоенного углерода. Сам коралл снабжает партнёров углекислым газом и переработанными питательными веществами. Жара или слишком яркий свет легко ломают этот порядок: фотосинтез даёт сбой, возникают агрессивные формы кислорода. Тогда коралл может избавиться от водорослей. Ткани бледнеют, энергии не хватает ни на поддержание скелета, ни на заживление повреждений.
Без продуктов фотосинтеза известковый скелет растёт медленнее, размножение страдает, а следом приходят голод и болезни — даже если колония ещё жива. И водоросли здесь не просто обслуживающий персонал. Разные их разновидности по-разному переносят тепло: иногда устойчивость покупается ценой более медленного роста. Когда связь рвётся, последствия расходятся дальше — по рыбьим убежищам и прибрежным пищевым цепям. Под блестящей водой целый каменный город зависит от одной клетки.
