Белый полевой цветок порой заметнее целой розовой поляны. И дело не в том, что его лепестки покрыты особенно яркой краской. Внутри них разбросаны бесчисленные микроскопические полости с воздухом. Свет натыкается на границы между тканью и воздухом, меняет направление снова и снова — и возвращается глазу почти по всему видимому спектру. Белый берёт не точностью, а широтой.
Розовый пигмент работает иначе: он выбирает отдельные длины волн, а не отдаёт назад почти весь пришедший свет. Поэтому белизна лепестка — не нанесённый слой, а результат его устройства. Никакой мистики. На каждой границе между растительной тканью и воздухом свет меняет скорость и направление. Рассеяние, описываемое теорией Ми, вместе с многократными отражениями собирает из множества таких встреч почти белое сияние.
Это интересно не только ботаникам. Обычная белая краска требует материала и всё равно поглощает часть света. Пористая поверхность может выглядеть белой за счёт одной геометрии: расстояний между полостями, их размера и разницы показателей преломления. Природа уже показала принцип. Осталось понять, можно ли повторить его без дорогого производства.
